Глава 14: Досмотр с пристрастием

Цепи форта опускались с тяжёлым лязгом, от которого по воде расходились круги. Огромный плот Торвальда, груженый “отборным вейнарским лесом”, медленно входил в узкое горло реки прямо под стенами цитадели.

Досмотр прошел на удивление гладко. Старший сержант гарнизона, обветренный мужик с красным носом, лениво ткнул багром в верхний слой бревен, сверил бумаги и сплюнул в воду.

— Проходи, смолокуры, — буркнул он. — Только не задерживайтесь на фарватере, сегодня ждем транспорт из столицы.

Плот медленно миновал тень главной башни. Сэйра, стоявшая на корме с шестом, незаметно разжала пальцы, стискивавшие рукоять кинжала под рогожей. Джас вытер пот со лба и потянулся было к фляге, но с горечью вспомнил, что она осталась у лидера лесорубов, а Элара, сидевшая в тени штабеля, впервые за утро позволила себе глубоко вздохнуть. Даже Макс, там, внизу, под тоннами сырого дерева, почувствовал, как напряжение чуть спало.

Я тучка, тучка, тучка… кажется, пронесло.

И в этот момент солнце погасло.

Тень накрыла плот внезапно. Оглушительный, хлопающий звук кожистых крыльев ударил по ушам, и тяжелый плот резко просел, когда на центральную палубу, прямо над головой Макса, с грохотом приземлилось нечто.

Бревна застонали под когтями виверны. Макс под водой почувствовал этот удар всем телом — сосновый каркас опасно прогнулся, придавив его к каменистому дну. Плот, и без того сидевший в воде глубже нормы из-за скрытого груза, угрожающе накренился, черпая речную воду бортами.

Из изящного серебряного седла на спине виверны плавно, словно стекая, соскользнул всадник. Элара каким-то неведомым образом сразу узнала его, несмотря на маску, скрывавшую лицо — это был тот самый волшебник, что ранее швырял в них гравитационные чары.

Спешившийся эльф не произнес ни слова. Он даже не посмотрел на людей. Было видно, для него экипаж плота представлял не больше интереса, чем мокрицы под трухлявым пнем. Торвальд замер с багром в руках, Джас вжался в штабель досок, а Элара почти перестала дышать, стараясь стать как можно незаметнее.

Виверна вдруг захрипела. Ящер забил шипастым хвостом по бревнам, оставляя глубокие борозды, и нервно переступил когтистыми лапами. Маг обратил на это внимание. Он плавно поднял руки в черных перчатках, и воздух между его ладонями начал искажаться. Чары эльфа сплетались в безупречные фракталы, геометрические фигуры, в которые он принялся всматриваться, получая из их танца какую-то информацию.

Там, на дне, Макс почувствовал эти чары как прикосновение ледяных игл к своему титановому скелету. Его ядро инстинктивно взревело, переходя в боевой режим. Тело реагировало на дерзкое вторжение. Плазма внутри дракона запульсировала с таким жаром, что холодная речная вода вокруг днища плота начала угрожающе парить. На поверхность вырвались пузырьки кипятка. От воды между бревнами начал подниматься легкий пар. Еще минута — и вода вскипит ключом, ошпарив лесорубов и выдав эльфу, что именно лежит на дне.

Аэлинор, сидевшая на краю плота, тоже понимала опасность ситуации. Но ещё она знала то, чего не знали смертные, и умела бить в самые уязвимые места представителей своей расы.

Эльфийка с силой, до глубокого прокуса, вонзила зубы в собственную губу. Рот мгновенно наполнился солоноватой горячей кровью. Закатив глаза так, что остались видны лишь белки, Аэлинор с жутким, булькающим хрипом рухнула чуть ли не под лапы ярящейся виверны. Ее крохотное тело выгнулось в неестественной судороге. Она заскребла грязными ногтями по мокрой древесине, исторгая из горла жуткие, хрипящие звуки, смешанные с обильной кровавой пеной, которая пузырилась на ее губах и подбородке.

Маг вздрогнул. Фракталы заклинания в его руках дрогнули и рассыпались холодными искрами.

Торвальд, поняв маневр с полусекунды, шагнул вперёд, преграждая путь к бьющейся в конвульсиях эльфийке, и мрачно, со свинцовой обреченностью в голосе произнёс:

— Чёрная гниль, господин. Увожу дочь в лазарет при монастыре, пока остальные работяги не слегли. Третий день кровью харкает, гниёт изнутри…

Маг не сказал ни слова. Он с брезгливостью отвернулся от бьющейся в кровавой пене Аэлинор, словно от кучи экскрементов, одним слитным движением взмыл в седло и резко дернул поводья. Виверна, будто только и ждавшая этого приказа, с оглушительным хлопком крыльев взмыла в небо, устремляясь вверх, подальше от плота.

Солдаты на стенах форта, видевшие эту сцену, поспешно отвернулись. Плот тяжело миновал узкое горло реки и вышел на широкий плес. Форт медленно отдалялся.

На дне реки Макс почувствовал, как сканирующее давление исчезло, и с облегчением сбросил мощность ядра. Вода перестала кипеть.

Аэлинор прекратила биться в судорогах. Она медленно села, вытирая окровавленный подбородок рукавом своего безразмерного балахона.

Сэйра подошла ближе, настороженно глядя на эльфийку, которая только что устроила самое реалистичное представление на её памяти.

— Как ты догадалась, что он сбежит? — тихо спросила наемница, протягивая бурдюк с водой. — Он же маг. Он мог просто испепелить тебя вместе с заразой, чтобы не распространялась.

Аэлинор скривилась, прополоскала рот и сплюнула розоватую воду за борт.

— Он маг Вечного Престола, смертная, — с привычным высокомерием, но чуть шепелявя из-за прокушенной губы, пояснила она. — Вы, короткоживущие, боитесь болезней, потому что они вас убивают. Мы не болеем. Но для нас вид разлагающейся плоти… это как для вас увидеть, как река течет снизу вверх, а камни кровоточат. Это хаос. Ошибка мироздания. Совершенное существо не станет марать свою магию о кусок гниющего хаоса. Это оскверняет саму суть нашего искусства. Он сбежал не из страха. Он сбежал из брезгливости.

Сэйра хмыкнула, задумчиво глядя на удаляющийся форт.

— Знаешь, остроухая… иногда этот ваш расизм бывает чертовски полезен.

— Это не расизм! — гордо вскинула подбородок Аэлинор. — Я просто озвучиваю очевидные факты. А теперь отойди и не дыши на меня, от тебя воняет рыбой.

---

Плот мягко ткнулся в вязкий берег глухого лесного затона. Течение здесь почти отсутствовало, а густые кроны плакучих ив надежно укрывали заводь от взглядов с воздуха. Торвальд махнул рукой, и лесорубы, не говоря ни слова, принялись споро раскатывать верхние ярусы бревен.

Как только тяжесть спала, вода в затоне забурлила. Макс медленно поднялся со дна. Водопады речной воды с шумом обрушились с его матово-серых титановых плит, смывая ил и мелкую ракушку. Дракон шумно выдохнул, выпуская облако пара, и тяжело ступил на берег, оставляя глубокие следы в грязи. На его правом роге нелепо повисла длинная зеленая плеть речных водорослей.

Сэйра окинула Макса критическим взглядом. Затем она ловко вскарабкалась по его опущенной морде и с максимально независимым видом сдернула водоросль.

— Портит вид, — буркнула девушка-кошка, отбрасывая зелень в сторону.

Тем временем на берегу разворачивалась локальная драма. Аэлинор, едва соскочив с плота, с диким визгом начала срывать с себя грязные человеческие лохмотья. Оставшись в своём эльфийском плаще, она бросилась к реке, остервенело оттирая лицо ледяной водой и песком. При этом она непрерывно, с пулеметной скоростью проклинала всё живое, мертвое и еще не рожденное сразу на трех наречиях.

Закончив умываться, эльфийка с ненавистью посмотрела на кучу снятого с себя тряпья, вскинула посох, и короткая фиолетовая вспышка мгновенно превратила вонючую одежду в горстку серого пепла.

— Никогда. Больше. В жизни, — по слогам выплюнула она, гордо поправляя уцелевшую шляпу.

Элара процедуру очищения проводила куда тише. Она молча стянула дырявую рогожу, подошла к воде и долго смывала сажу с лица и шеи. Пальцы покраснели от холода, мокрые золотистые волосы спутались, а на ногах красовались тяжелые, грубые ботинки лесорубов. Но когда принцесса выпрямилась и развернулась к отряду, Сэйра мысленно присвистнула.

Аура вернулась. Элара больше не была испуганной беженкой или грязной бродяжкой. Она стояла так, словно этот глухой лес был ее тронным залом. Впереди предстояли сложные политические торги, а на такие переговоры нельзя приходить ссутулившись.

— Нам пора, Ваше Высочество, — тихо сказал Роуэн, прощаясь кивком с Торвальдом. — До замка пара миль через рощу.

Марш-бросок прошел в полном молчании. Лес становился всё гуще, пока деревья не расступились, открывая вид на Летний замок лорда Кастена.

Название было обманчивым. Это был не сказочный дворец с изящными белыми башенками и витражами, где лорды пьют вино в жаркие месяцы и планируют пиры. Это была суровая, прагматичная лесная крепость, вгрызшаяся в скальное основание. Темный камень, приземистые угловые башни, мощный частокол и узкие бойницы вместо окон.

Они подошли к мощным дубовым воротам, окованным железом. Роуэн поднял руку, останавливая отряд.

— Есть проблема, — констатировал егерь, переводя взгляд с ворот на Макса.

Габариты дракона явно не были рассчитаны на стандарты человеческой фортификации. Макс, конечно, мог бы протиснуться внутрь, но для этого ему пришлось бы забрать с собой половину надвратной башни и кусок стены, что вряд ли бы способствовало дипломатии.

— Я останусь снаружи, — рокочуще вздохнул Макс. — Не хочу ломать хорошему человеку дом.

— Тут есть просторный амбар, прямо у внешнего периметра, — кивнул Роуэн. — Высокие ворота, крепкая крыша. Там можно укрыться.

— Мы останемся с ним, — безапелляционно заявила Сэйра, занимая позицию у лапы Макса. Аэлинор согласно фыркнула, вероятно, уже прикидывая, как обустроить алтарь для Великого Древнего среди старых ящиков. Джас благоразумно решил, что внутри замка могут налить чего-нибудь покрепче речной воды, и отправился вслед за егерем.

Элара посмотрела на своего бронированного спутника, коротко, с благодарностью кивнула ему и шагнула к открывающимся малым воротам крепости. Несмотря на завершение путешествия, по ней было видно, что планы принцессы переходят в новую, куда более опасную фазу.